После полета Юрия Гагарина Советский Союз вошел в раж и задумал окончательно отправить Америку в военно-технический нокаут. Для этого в Северодвинске к бою готовится флагман советского подводного флота - атомная лодка «К-19». Аналогов ей в мире не существует, и это едва ли не самое совершенное чудотехники по состоянию на 1961 год.
Из Москвы командовать экипажем «К-19» присылают капитана второго ранга Алексея Вострикова (Харрисон Форд). Ему ставят задачу покрасоваться лодкой перед американцами и запульнуть пару ракет.

Где-то в Панаме, неподалеку от одноименного канала, расположена американская военная база. Порядки на ней царят правильные и прочные, все от души служат отечеству, день и ночь тренируются, но даже в таком солдатском раю обязательно найдется одна сволочь, которая будет всем отравлять существование. Это сержант Вест (Сэмюэл Джексон), и его ненавидят все - от хлебореза до вертолета. Он, может быть, и хочет сделать из Солдат настоящих мужчин, но получается это у него слишком жестоко, с измывательствами и элементами расизма (направленного в случае героя Сэмюэла Джексона против белых). На тренировках, вопреки расовой солидарности, больше всех достается чернокожему пареньку по фамилии Пайк, и видно, что парень держится из последних сил, чтобы не сорваться и не нагрубить командиру.

Решил я продать свое убитое ржавое корыто под названием жигули 2106. Поехал прикупить всяких замазок, чтоб хоть не видно было дыр. Захожу в автомагазин (возле магазина был припаркован новенький фольц пассат черного цвета, как потом оказалось директора магазина). Магазинчик находился в гаражах такой се обычный, по периметру идет стеклянный прилавок с кучей всяких запчастей, а на стенах полки с разными рычагами, амортизаторами и т.д и т.п. При входе с левой стороны стоял один из продавцов, такой пухлый чувак и что то с умным видом и калькулятором считал, второй продавец молодой парниша стоял за прилавком.

Словно бы девелоперы,насмотревшись на Питера Мулинье и его исторические эволюции в Fable, плюнули и решили: "Да кого мы обманываем - в Risen был тропический остров, были пираты, так давайте уже делать нормальную пиратскую историю вместо этого убогого квазифэнтези". В общем, йо-хо-хо, товарищи, отсчитываем пятнадцать человек и кидаем берцовые кости, кто побежит за бутылкой рома, поскольку в Risen 2 нас ждет эпоха огнестрельного оружия, трехпалубных мановаров и флибустьерских разборок.
Что интересно вдвойне, сюжет первого Risen про Инквизицию и Титанов при этом тоже никуда не денется и преспокойно себе продолжится. Даже герой (как обычно, Безымянный), и тот останется прежним, лишь немного постареет, сопьется да обзаведется черной глазной повязкой, которой хитро скроет импланта... э... то есть инквизиторский окуляр (делаем большие глаза и вопим "с этим связана какая-то тайна! страшная тайна!").

Сначала давайте все-таки немного подробней расскажем, что и как в Sengoku. Сэнгоку - период междуусобных войн в средневековой Японии, начало которого обычно связывают со "смутой годов Онин" (1467-1477, именно тогда и начнется парадоксовская Sengoku), а окончание датируют где-то между 1573 и 1603 годами, смотря когда определяют окончательную победу Токугава Иэясу. Эпоха войн, интриг и бесконечной войны за власть, идеально вписывающаяся в движок Crusader Kings, то есть игры, посвященной не только и не столько имперскому расширению, но семье и тем, кто ее окружает.

Гравий, стена, стена, пила, вверх, пробел, влево, про-... да что ж за! Рестарт. Рестарт. Рестарт. Так. Перерыв. Ноют пальцы? Мутит в глазах? А это только третий мир. И будут еще усложненные миры. И усложненные "темные версии" усложненных миров. И еще прохождение на время. И еще бонусы, дополнительно усложняющие усложненные версии усложненных миров. И еще бонусы на бонусных уровнях. И еще, и еще, и еще.
Но игра того стоит!
Каждым ретро-пикселем, каждой секундой саундтрека, каждым молниеносным пролетом между десятью пило-ракето-лавоубийствен-ными хреновинами, каждой отсылкой к Ninja Gaiden и Contra, каждым стильным героем, каждым фоном. Красива, зараза. Но пытается тебя убить.

Понеслось по абсолютно прямым уровням без какого-либо "полностью разрушаемого окружения", то есть по нынешним меркам получается, Bulletstorm - совершенно не передовой шу-тер. В который невероятно интересно играть.
Каждый уровень разработчики вытачивали так, чтобы его прохождение, снятое "от и до", выглядело не хуже боевика с Брюс Уиллисом (без поправок на такие мелочи, что это шутер и у жанра есть свои законы). Подобное отношение пошло игре только на пользу, пусть поначалу стремительный темп и шокирует. Только-только закончился краткий ту-ториал, герой пробирался сквозь завалы в трюме собственного корабля - и вот уже приходится управлять турелями, обстреливая огромный крейсер. Полминуты -и обе посудины оказываются на
поверхности.

Россия - гигантское мифологическое пространство, страна-миф. Вроде бы, все об этом знают, а передать на экране могут единицы. Алексей Федорченко - один из них. Может, потому, что в почерке этого режиссера-провинциала сочетаются страсть к ироническим мистификациям и поэтическое видение, а может, потому, что партнеры для такого проекта, как «Овсянки», подобрались идеальные: остроумный сценарист, казанский фольклорист и лауреат премии «Дебют» Денис Осокин, а также вдумчивый оператор-самородок Михаил Кричман. Камерная элегия выдержана в жанре и интонации наивного стихотворения (такие вирши в фильме пишет один из героев, поэт, сыгранный Виктором Су-хоруковым).

Военный оркестр выводит «На сопках Маньчжурии», парочки танцуют, подтянутый офицер фотографируется с семьей, а дети кушают мороженое... Не хватает только титра «мирная жизнь». Штампы новейшего российского военного ретрокино представлены в картотечном порядке. В строку настойчиво просится фамилия Михалков, который ругался бы, наверное, на чем свет стоит, увидев в этом фильме себя словно в кривом зеркале. Там, где у Михалкова хоть и пошлость, но живая, у Александра Котта - пошлость дохлая.
То же и с боевыми сценами, из длинной и бестолковой череды которых «Брестская крепость» и состоит. Выполнены они натуралистично, с грязью, кровью, потом, оторванными конечностями. Но, если у Михалкова - мясо, то у Котта - явная бутафория.

Лисбет Саландер лежит в больнице, залечивая раны, потом сидит в тюрьме, а журналист Блумквист строчит очередные разоблачительные статьи в своем журнале «Миллениум». Вместе они готовятся к напряженному судебному процессу над Лисбет, где ее обвинят в убийствах.
Эту часть трилогии «Миллениум» еще после выхода книжки окрестили самой кинематографичной. Если первая история и могла комфортно существовать на каком-либо экране, то этим экраном скорее всего был президентский iPad. Здесь же обвинения в чрезмерной литературности предъявить трудно.